Интервью специалистов АО Концерн НПО Аврора (моб.версия)

Интервью c генеральным директором ОАО "Концерн "НПО "Аврора" К.Ю. Шиловым
"Арсенал 21 века" - 2009, № 4

Интервью c генеральным директором ОАО Концерн НПО Аврора К.Ю. Шиловым

- Константин Юрьевич! На выставке «Нева-2009», которая прошла в Санкт-Петербурге летом этого года, Концерн «НПО«Аврора» и Компания «Транзас» объявили о создали консорциума. Можно ли услышать от Вас подробности этого решения и какие цели при этом преследуются, узнать о перспективах ваших партнерских отношений с «Транзасом»?

- Под консорциумом понимается объединение усилий некоторых юридических лиц, предприятий в целях освоения каких-то рынков. Поэтому суть оглашения, подписанного с «Транзасом», заключается в том, что лучшие стороны и возможности каждой из наших организаций мы решили объединить, чтобы создать и осваивать рынок интегрированных комплексных систем автоматизации морских объектов для добычи нефти и газа. В первую очередь, это касается различного рода платформ. Это, конечно, прицел и на «Приразломную», и на «Штокман», и на камчатское месторождение, но в первую очередь, конечно, на месторождения Баренцева моря. Если говорить о том, что конкретно каждая из наших организаций привносит в этот консорциум, должен отметить, что «Транзас» - фирма весьма продвинутая в области создания электронной картографии, электронных карт, систем отображения информации, систем, которые обеспечивают судовождение. «Транзас» создал несколько перспективных интегрированных систем, которые производятся большими сериями. В первую очередь, это мостиковые системы. И главное, «Транзас» - фирма ориентированная в основном на производство гражданской техники. Она обладает прекрасным опытом работы с инозаказчиком, поставляет свои изделия по всему миру. У «Авроры», к сожалению, опыт внешней торговли минимален. Специфика нашей деятельности такова, что мы не могли быть открытыми миру, как «Транзас». Что же касается вклада «Авроры» в консорциум, то у нас «в активе» богатый 40-летний опыт работы в нефтегазовом секторе экономики. Мы автоматизировали первые объекты для Газпрома еще в 80-х годах. В первую очередь это разведочные буровые суда, которые обеспечивали позиционирование в морской акватории при волнении до 5 баллов, а также разведочное бурение на глубину до 400 метров. Есть опыт создания других объектов, в том числе уникальных. Кстати говоря, до начала 90-х годов «Аврора» поставила в общей сложности больше 300 систем «Залив» для автоматизации технических средств судов различного назначения (танкеры, сухогрузы и т.д.). Наконец, к настоящему моменту «Аврора» радикально модернизировала свои производственные мощности. Мы инвестировали около 10 млн. долларов за последние годы в наши технологии. Это высокоавтоматизированное производство мирового уровня. «Аврора» сертифицирована по многим направлениям, от направления, связанного с ядерной энергетикой, до сертификации по линии качества ISO 9000. Производственные возможности - это главное, что у нас есть, и что мы привносим в консорциум. Ну и, конечно, наши разработки и соответствующие научные школы, которые на «Авроре» имеют весьма высокий уровень.

- Действительно, возможности ученых и инженеров, научной школы «Авроры», широко известны не только в России, но и во всем мире. Не секрет, что «Аврора» создает корабельные системы управления, на базе самой современной комплектации, на больших интегральных микросхемах. Мы знаем, что многие проблемы нашей оборонной техники в советское время были вызваны тем, что МЭП (министерство электронной промышленности) практически не успевало за теми требованиями, которые предъявляли разработчики электронных систем и блоков к его изделиям. У многих на памяти анекдот той поры о самой лучшей «советской микросхеме» с четырьмя ножками и двумя ручками… для переноски. Как сейчас обстоит дело с этой проблемой? Мы разрабатываем свои интегральные схемы сами, или вынуждены их покупать за рубежом?

- Уже более 10 лет системы, которые разрабатывает и производит «Аврора», создаются на базе цифровой вычислительной техники. В середине 90-х годов мы столкнулись с проблемой: цифровая техника - процессоры, интерфейсные модули, модули ввода-вывода, цифро-аналоговые преобразователи в России не производились. Как следствие, мы вынуждены были обратить свое внимание на цифровую технику, которая производится за рубежом. Многие годы признанным лидером в создании такой техники является американская компания Intel. В большей части бытовых и промышленных вычислительных устройств, произведенных в мире, используются как сами кристаллы процессоров, так и широкая гамма «сопутствующей» комплектации этого производителя. После серьезного анализа рынка и отечественных возможностей, мы приняли решение в наших системах использовать кристаллы, микросхемы и узлы, производимые на базе технологий Intel. И с успехом стали применять их, в первую очередь - на кораблях, которые строились для инозаказчика. Использование импортной элементной базы для этих заказов облегчалось отсутствием ограничений со стороны Министерства обороны. Понятно, что получив весьма неплохие результаты на «экспортных» кораблях, мы стремились и к тому, чтобы применить отработанный на них научно-технический задел для комплексов, которые поставляются для ВМФ России. Однако в 2001 году был поставлен очередной серьезный барьер на применение импортных электронных модулей и комплектующих изделий: вышла инструкция МО о порядке применения электронных комплектующих изделий иностранного производства в системах, комплексах и образцах вооружений, военной техники и их составных частей. Эта инструкция, введенная Приказом Министра обороны, утвердила крайне тяжелые процедуры по проведению сертификации и оформлению разрешительных документов на применение импортной, в первую очередь цифровой, элементной базы. У нас сейчас оформление разрешительных документов занимает от года до полутора лет! И когда решение о применении в «авроровских» системах элементной базы утверждается в соответствующих органах Министерства обороны, эта элементная база уже «сходит» с производства, появляются новые микросхемы, новые узлы, и мы вынуждены повторять весь этот цикл заново.

Генеральный директор ОАО Концерн НПО Аврора К. Ю. Шилов

- А эти полтора года затрачиваются на чисто бумажную волокиту, или проводятся и какие-то испытания с этой конкретной микросхемой?

- В основном эта процедура связана с согласованием перечня импортной комплектации (которую мы применяем или намерены применять), с большим количеством инстанций Министерства обороны. В ряде случаев проводится сертификация по элементной базе. Но, как правило, в таких специальных дополнительных испытаниях нет смысла, потому что наивно проводить, к примеру, испытание микросхемы, которая выпускается миллионными тиражами по всему миру. Параметры каждой такой микросхемы прекрасно изучены и миллион раз проверены на практике. Еще раз проводить испытания, чтобы убедиться в ее подтвержденном качестве - это, на мой взгляд, бездумная трата времени и денег. Приказ №41 поставил серьезный барьер развитию систем радиоэлектронного вооружения для кораблей. Но развитие наших систем автоматизированного управления, информационных систем напрямую связано с обновлением элементной базы. А поскольку она включает существенную долю импорта, то и дальнейшее совершенствование нашей техники связано с развитием мировой элементной базы и систем вычислительной техники - это новое быстродействие, новые возможности процессора, новые интерфейсы, новые скорости передачи информации и т.д. Каждый очередной шаг мировой электронной промышленности, которая производит новые компоненты, сопровождается шагом, который делаем мы, применяя эту новую элементную базу. А искусственное, бюрократическое торможение нашего шага не позволяет с ходу впитывать самые современные мировые технологии.

- Получается, что на кораблях, которые поставляются на экспорт, применяется техника по своему уровню более высокая, чем на тех кораблях, которые поставляются нашему ВМФ, по той простой причине, что мы не имеем возможности использовать на наших кораблях самую современную элементную базу?

- В какой-то степени это, к сожалению, так. Самые современные средства применяются на кораблях, которые поставляются на экспорт, а потом уже тиражируются в наших разработках, для нашего ВМФ. Это естественно, влечет за собой некоторое техническое отставание. Более того, создаются проблемы по линии ВТС: инозаказчик всегда определяется с принятием решения о покупке у нас кораблей с опорой на информацию о возможностях и ТТХ головного корабля, принятого в состав нашего флота. И возникают проблемы: требования установки различных комплексов не российского производства и т.п.

- А этот приказ, не подталкивает наши предприятия к тому, чтобы самим создавать большие интегральные схемы?

- Дело в том, что ни одно из предприятий, которое занимается созданием радиоэлектронных систем, на мой взгляд, просто не способно воссоздать весь спектр электронных устройств, микросхем, различных электронных элементов, которые производятся в мире. Их номенклатура измеряется даже не тысячами, а десятками тысяч видов и типоразмеров. Для возрождения электронной промышленности в России необходимо изначальное создание побуждающих к этому рыночных перспектив. И важнейшим побудительным мотивом, который мог бы подвигнуть предприятия других отраслей к производству микроэлементов, является конкуренция, т.е. цена. Если мы просто закрываем рынок для применения мировых технологий, мировых средств вычислительной техники, на мой взгляд, это не приведет к тому, что какое-то предприятие примет решение производить что-то из микроэлементов, микросборок, микроконтроллеров, интерфейсных микросхем и т.д. Самый простой способ подхватывания технологий - это, для начала, копирование. Выход, по крайней мере, на тот уровень технологий, который уже достигнут, но, может быть, с меньшей ценой. А возможность держать эти меньшие цены, особенно на начальном этапе, может дать только целенаправленная господдержка. Это наглядно демонстрируют китайцы. Мы же - разработчики электронной техники, не можем ждать этого светлого будущего, нам необходимо сегодня разрабатывать и поставлять флоту свои комплексы…

- На Ваш взгляд, как можно «расшить» нынешнюю ситуацию? Что необходимо для обеспечения Ваших комплексов «резервом» импортных ПКИ на все время службы кораблей?

- Было бы логичным приказ МО, о котором мы говорим, существенно переработать. Она должна предусматривать не только заградительные барьеры при применении импортной элементной базы, но должна обеспечивать и создание так называемых страховых запасов или ЗИПов длительной эксплуатации. По этому пути идут многие зарубежные покупатели радиоэлектронного вооружения современного корабля. Например, Индия покупает корабли с российским вооружением, радиоэлектронными системами и одновременно с ЗИП, который обеспечивает весь жизненный цикл эксплуатации корабля. Это проблема касается не только импортной элементной базы, но и всех видов техники. Радиоэлектронная техника развивается семимильными шагами и при жизненном цикле корабля в 25 лет, мы не сможем обеспечивать восстановление боевой готовности уже на 6-7 году, потому что элементная база меняется примерно каждые пять лет. Важно не барьеры ставить, а думать о том, как обеспечить соответствующие запасы по комплектующим изделиям стем, чтобы поддерживать весь жизненный цикл корабля.

- Да, если сегодня производящийся ЧИП стоит, условно говоря, несколько десятков долларов, то через два года его «днем с огнем не найдешь», а цены соответственно возрастут на один -два порядка. Действительно, надо закупать такое количество, чтобы хватило на весь период службы корабля…

- И даже не сами ЧИПы или микросхемы, а целые функциональные узлы, в основу которых положена импортная элементная база.

- Таким образом, «благодаря» этому приказу МО у нас заложено отставание наших разработок, наших конструкций от существующих на рынке у конкурентов…

- Да, к сожалению, это объективная реальность и связана она с тем, что, как вы правильно отметили в начале нашей беседы, изначально еще в СССР разработка и производство микроэлектроники существенно отставали оттого, что происходило на Западе. Но, ведь с другой стороны давно очевидно, что ни одна страна не может производить весь спектр радиоэлектронных устройств.

- Это мировое разделение труда, от этого никуда не уйдешь… В связи с этим такой вопрос. Французская компания «Талес» предлагает нашему флоту свою универсальную мачту, напичканную приборами, радарами и т.п., которые делают ее применимой практически для всех типов боевых надводных кораблей. Как Вы прокомментируете саму идею приобретения этого объекта для нашего флота и что в нем интересного с Вашей точки зрения?

- Я не берусь высказать экспертную оценку, потому что не в достаточной степени подготовлен, чтобы оценить качество самого этого изделия. Но если говорить о политической составляющей, то, конечно, получается довольно странная вещь. Радиоэлектронные системы не могут производиться из импортных комплектующих без прохождения очень тяжелых, дорогостоящих и длительных процедур Министерства обороны (о чем мы говорили ранее), а мачта, являющаяся по сути своей сложнейшим интегрированным, многофункциональным радиоэлектронным комплексом, целиком может приобретаться! На мой взгляд, это неверно. Мы должны создать режим максимального благоприятствования поставщикам третьего, может быть даже четвертого уровня для того, чтобы у нас в конечном итоге получались свои надежные и современные объекты первого и второго уровней.

- Константин Юрьевич, а ведь в последнее время идет разговор о покупке за рубежом не просто отдельных систем, а боевых кораблей целиком. Это относится, в частности, к французским «Мистралям», испанским и голландским проектам десантного вертолетоносца. Ведутся даже разговоры о приобретении подлодок 212 и 214-х проектов в Германии. Как Вы считаете, имеет ли право на жизнь такая постановка вопроса в принципе или же государство должно проявить волю и постараться «поднять с колен» наше судостроение?

- Я бы не сказал, что наше судостроение «стоит на коленях». Мне такой постулат не очень понятен. Проблем, конечно, хватает, причем всегда и у любого предприятия. Но поскольку я соотношу «Аврору» с кораблестроением и с судостроительной отраслью, я не могу сказать, что «Аврора» стоит на коленях. Это активное бурно развивающееся предприятие, мы «прирастаем» по 20-25% по объему продаж в год, мы делаем новые, и на достаточно высоком, мировом уровне разработки. Если «Аврора» и отстает от мировых производителей подобного рода изделий, то несущественно. Думаю, что и на целом ряде других важнейших предприятий дела обстоят так, что и про них никак нельзя сказать, что они «стоят на коленях». Хотя, конечно, есть предприятия, которые находятся в не очень хорошем экономическом положении. Но общий пессимистический вывод я бы делать не стал. Что касается моего отношения к закупке кораблей за рубежом, это мне не нравится. И как гражданину, и как руководителю предприятия, которое тем самым утрачивает какие-то рынки. Гособорон-заказ и так не велик. То, что записано в бюджете, то и записано в бюджете. И если часть этих денег будет уходить за рубеж, то естественно это мне, как человеку, отвечающему за деятельность открытого акционерного общества, принадлежащего государству, понравиться не может. Потому что я понимаю, что российский рынок в результате покупок кораблей за рубежом для нас будет сужаться. Хотя, конечно, мы стремимся к освоению и других рынков. Очень активно, например, работаем в Индии. У нас создано там совместное предприятие 8 лет назад, сейчас мы открываем представительство. Наши изделия весьма конкурентоспособны - мы присутствуем сейчас на трех сериях кораблей, которые строятся в Индии с нашими системами. Но меня волнует в связи с заданным вами вопросом другая проблема. Она относится не к военному кораблестроению, а к судостроению. Сейчас много говорится о необходимости строить суда в России. Я полностью поддерживаю эту идею, потому что мощности судостроительных заводов не загружены. Но надо строить суда по российским проектам. Если проект создавался за рубежом, то в «мейкерс-листе» (комплектовочной ведомости) прописано оборудование, которое не производится в нашей стране. Мы отделены от рынка как по машиностроению, так и по радиоэлектронным системам. И просто строительство судна в России ничего абсолютно нам не даст, потому что отечественным будет только металл, будут загружены сварщики и монтажники, а десятки предприятий второго, третьего уровня кооперации, машиностроители по-прежнему останутся «за бортом». Это является крайне негативным обстоятельством. Поэтому суда надо стремиться строить только по своим проектам.

- К сожалению, ведь и наши КБ-проектанты с очень небольшим желанием берутся за гражданскую тематику…

- Да, пока это действительно тяжелое направление, малоденежное, потому что, условно говоря, западный проектант (или восточный, или южный), создав проект какого-то танкера, тиражирует его в десятки стран, где он воспроизводится на судостроительных предприятиях. Эта ситуация вполне рентабельна для проектанта. Наши КБ, я полагаю, еще не готовы, чтобы продавать свои проекты за рубеж. И конкуренция очень высока. А вокруг отечественной судостроительной программы пока что идет «толковище». Поэтому это направление им и кажется малорентабельным и очень хлопотным.

- Ваши системы стоят на «Варшавянках», Ваш комплекс «Литий» стоит и на «Ладе», на головном корабле серии наших неатомных подводных лодок нового поколения. Как «Литий» показал себя на испытаниях?

- «Литий» себя показал именно так, как и должен был, потому что системы такого уровня и такого класса не могут по определению работать плохо. «Литий» обеспечивает фактически жизнедеятельность корабля, управление его энергетикой, всеми функциями, связанными с его боевым использованием и он по определению не мог быть плохим. Например, если не работает радиолокация, корабль от этого не пойдет ко дну, особенно если он стоит у стенки. А «Литий» вводится в действие в момент, когда корабль касается килем воды и находится постоянно во включенном состоянии, потому что обеспечивает в том числе и живучесть корабля, и все аспекты его жизнедеятельности. Особенности «Лития» заключаются в том, что это первая цифровая интегрированная система, построенная с применением самых современных технологий на российской подводной лодке. В этом ее специфика. С гордостью за «Аврору» могу сказать, что нам удалось сделать эту систему с выполнением всех функций, которые она должна была обеспечить, но по сравнению с системами третьего поколения, ее информативность существенно выросла. Т.е. операторам, экипажу предоставляется значительно больше информации, чем предоставлялось системами третьего поколения на «Варшавянках». Нами были удачно опробованы сетевые технологии, взаимодействие между собой десятка военных процессоров. А это особые вычислительные устройства, они не имеют права ломаться на протяжении всего периода эксплуатации. Сейчас «Литий» отработал в общей сложности свыше 50 тысяч часов, и нареканий к этой системе нет.

Лада

- Как Вы оцениваете экспортный потенциал «Лады» с учетом того, что корабль имеет тенденцию стать «долгостроем»?

- Корабль сложный, это все знают. Об этом много писали. Но и коэффициент новизны его переваливает за 0,7. Есть проблемы по отдельным комплексам, потому что при создании этого корабля выполнялось огромное количество НИОКР. Моя позиция простая - дорогу осилит идущий. Следует начать проектировать новые корабли, построенные на других принципах, продолжать серийное строительство «Лад», активно строить второй корпус - «Кронштадт», и модернизировать, доводить до ума то, что у нас на первом корабле пока не получились, точнее, получились не совсем так, как хотелось бы.

- Насколько я понимаю, эта картина достаточно привычная для нашего кораблестроения, когда первый корпус является тем кораблем, где «набиваются шишки» и отрабатываются все проблемные вопросы, а уже начиная со второго, третьего корпуса начинается серийная постройка.

- Я не хотел бы делать таких обобщений. Всегда бывает по-разному, потому что начать строительство корабля нового поколения можно с разной точки. Что касается второго, третьего поколения кораблей, то между созданием второго и третьего поколения практически не было разрыва и на базе опыта, полученного при строительстве подводных лодок второго поколения, создавались ПЛ третьего поколения с иным уровнем автоматизации. Между третьим и четвертым поколением был, конечно, существенный разрыв по времени, я оцениваю его примерно в 12-15 лет. И конечно, он сказался, потому что на лодки четвертого поколения пришла цифровая техника широкомасштабно. Это лодки с принципиально новым радиоэлектронным вооружением. А преемственность научная, техническая, на мой взгляд, в какой-то момент была растеряна. Была потеряна, как мы говорим, контрагентура, поставщики, и «Рубину», который создавал эту лодку, приходилось заново собирать в один «пакет» поставщиков всех видов оборудования, некоторые из которых не работали на протяжении нескольких лет. Вот по этой причине, может быть, были некоторые проблемы в связи с долгой доводкой этого корабля. Если говорить обобщенно о его характеристиках, включая стоимость, думаю, что это будет вполне боеспособный и продаваемый корабль.

- Много пишется и говорится о том, что неатомная лодка четвертого поколения просто обязана быть с анаэробной энергоустановкой, что это обязательно должен быть электрохимический генератор или что-то другое. Как Вы бы прокомментировали такое утверждение, и какое направление Вы считаете наиболее перспективным? Все-таки «стирлинги» или электрохимические генераторы?

- Прежде всего, хочу отвергнуть тезис о том, что подводная лодка обязательно должна быть с воздухонезависимой энергетической установкой. Дело в том, что боевые качества корабля опираются не на конкретную энергетическую установку, а на ареал применения этого корабля, на его боевые возможности, на его вооружение, другие тактико-технические качества: малошумность, скорость хода, возможности радиолокации и гидроакустики, многие другие характеристики. Если корабль применяется в литоральной зоне, в узких морях, на малых глубинах, то анаэробная энергоустановка, на мой взгляд, может и не иметь существенного значения. Ведь могут сосуществовать электромобили, или вернее автомобили со смешанной энергетической установкой и обычные дизельные автомобили, которые по болоту возят грибников в лес. Все зависит от того, в каких целях и в каких условиях применяется тот или иной корабль. Что же касается типа энергетической установки, я не берусь оценивать качества той или иной разновидности. Во-первых, в современной России нет большого опыта в кораблестроении по созданию воздухонезависимых энергетических установок, во-вторых, сам я не считаю себя специалистом в этой области.

- Какие перспективы Вы видите для «Авроры» на ближайшее время, кроме работы с нефтегазовой сферой, о чем мы уже говорили в начале разговора? Что является наиболее приоритетным?

- Мы стремимся к тому, чтобы «держать темп» в создании той техники, которой занимаемся почти 40лет- в создании систем управления различного назначения для кораблей ВМФ. Для кораблей всех классов, начиная от АПЛ и заканчивая кораблями на динамических принципах поддержания. Мы стремимся к тому, чтобы наша фирма развивалась, во всех отношениях - и в научном, и в техническом, и в технологическом. Чтобы она развивалась на рынках: закреплялась на традиционных, выходила на новые. Это наша главная задача, учитывая, что российский рынок, как мы полагаем, будет по объективным причинам какое-то время не очень сильно расти. Мы предпринимаем очень серьезные усилия, чтобы преодолеть конкурентные барьеры, в первую очередь, в Индии, потому что это наиболее понятная для нас страна, понятные партнеры, понятные заказчики. ВМС Индии бурно развиваются. Индийцы планируют до 2020 года построить до 250 боевых единиц, включая все типы кораблей. У нас в России таких серьезных задач пока не ставится, поэтому, учитывая объем государственного оборонного заказа, главная задача, которую мы видим перед собой, это укрепление российских позиций, позиций «Авроры», «Рособоронэкспорта» на индийском рынке.


Для ВМС Индии

- Не так давно после учений в Калининграде наш Президент сказал, что в течение десятилетия страна получит флот в соответствии с теми параметрами и теми нуждами, которыми наше государство обладает. Это очень смелое, заявление. Особенно если учесть возможную цену вопроса… Как Вы считаете, если государство ставит такую задачу, может быть, есть смысл возвести ее в ранг нацпроекта? Вынести ее бюджет за рамки бюджета МО? Как бы Вы отнеслись к такой идее?

- Думаю, что не так важно, как называются действия высших руководителей государства -действия по реализации национального проекта или просторазумная политика в области вооружений и создания ВМФ, важно, чтобы осуществлялись правильные, выверенные, корректные и необходимые государству действия по воссозданию ВМФ, поэтому не обязательно это должен быть национальный проект. Это должны быть просто разумные взвешенные действия в области морских вооружений. Оснований считать, что государством ведется какая-то неправильная политика в области вооружений, у меня нет. Я не являюсь военачальником, я не являюсь политическим деятелем, я инженер. Конечно, мне и моим коллегам хотелось бы, чтобы строилось побольше кораблей в России и для России, но полагаю, у государства есть военная доктрина, и те люди, которые отвечают за ее реализацию, поступают осмысленно.


Возврат к списку

Интервью средствам массовой информации

Интеллектуальные решения для кораблей и судов

Интервью специалистов АО Концерн НПО Аврора (мобильная)

Полная версия